Поиск 1
Поиск 2
Поиск 3
Поиск 4
Фандом недели

[15/07 - 21/07]

К правилам Дамблдор относился философски: принимал как данность, ничего не имел против, и не видел необходимости свято следовать им, пусть некоторые пункты входили в прямое противоречие с предыдущими. К примеру, телесные наказания за школьные дуэли — после некоторых помоги Мерлин живым остаться, что там какие-то розги. Революционная жилка подзуживала обсудить сей вопрос с директором, здравый смысл подсказывал, что нечего портить репутацию в заведении.

Albus Dumbledore

Эпизод недели
Главная

UTOPIA

Объявление

два четыре

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » UTOPIA » Фандом » gibt es keine konsequenzen [ww]


gibt es keine konsequenzen [ww]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[html] <div class="welcome"> gibt es keine konsequenzen</div>[/html][Wizarding World]
https://funkyimg.com/i/2TF95.jpg

Время и место:
конец марта 1927, Австрия

Участники:
Геллерт и Куинни


История о штруделях, вкусной и полезной лапше на ушах, и о том, что делать дальше.

+2

2

Куинни уже очень долго размышляла о том, не совершила ли она какую-то глупость, пройдя сквозь то жуткое синее пламя. Собрание на Пер-Лашез она почти не помнила, словно из парижской квартиры тут же перенеслась в Нурменгард. И все же, в голове упорно продолжали биться всего два слова –  ты сумасшедшая - и поделать с этим Голдштейн ничего не могла. Вряд ли теперь Якоб примет ее, как бы не говорил про любовь. Ее выбор был абсолютно правильным, единственно верным – более того, она этого хотела-  а когда Гриндевальд создаст новый, свободный от предрассудков,  мир на руинах нового, то Ковальски все поймет после того как убедится, что блондинка была права. Это всего лишь небольшая жертва на пути к гораздо большему. Кто-то из них двоих должен быть сильным и сохранять присутствие духа, даже если будет очень страшно. И все же, здесь она была чужой.
Нурменгард ее пугал: нелюдимые необщительные обитатели, Криденс, обладающий чудовищной силой, и слишком роскошные интерьеры. Голдштейн всю жизнь проживала в более скромных местах, перебегая с Тиной из одной съемной квартиры в другую. Их жизнь не была такой уж легкой и выбирать не приходилось, пусть Куинни и ценила уют, но ведь его можно создать и в крошечной квартирке, не так ли? Но хуже всего был хозяин Нурменгарда. Ей не приходилось его бояться или недолюбливать – нет, Гриндевальд был весьма мил, на ее скромный взгляд, и ничто не выдавало в нем самого разыскиваемого преступника Европы или чудовище, что так упорно рисовала в своих фантазиях пресса. Но взгляд разноцветных глаз, как будто видевший ее насквозь, вызывал мороз по коже. Словно Гриндевальду и не нужно быть легилиментом, чтобы знать о чем она думает и о чем сожалеет. Куинни слабо представляла чем может быть полезна для его Армии, но идти теперь ей было абсолютно некуда. В Нью-Йорке ее тут же отправят в тот жуткий бассейн, от которого Голдштейн пыталась спасти Тину и Ньюта. Как будто это было в прошлой жизни. В Европе тоже ничего хорошего – слава Азкабана долетала даже до другого континента. За себя американка не переживала, судьба сестры волновала ее гораздо больше собственного благополучия. Одно было хорошо- заснеженные вершины Альп и чашечка ароматного чая в руках. Куинни слишком погрузилась в свои мысли и вздрогнула от раздавшихся за спиной шагов, тут же резко обернувшись, едва не расплескав чай на пол.
- Оу, мистер Гриндевальд,  - она улыбнулась одной из своих самых милых улыбок, скрывая замешательство и неловкость, - Не знала, что вы уже вернулись.
Впрочем, Куинни была здесь не тем человеком, которому доложили бы о возращении Гриндевальда, но она пыталась сгладить неловкость ситуации и собственную встревоженность. Если такое вообще возможно утаить от немца.
- Горы сегодня так прекрасны, просто завораживают, - Голдштейн всегда болтала о незначительных вещах. Вряд ли господину, как здесь звали немца, это будет интересно да и насмотрелся он уже на все эти вершины в любую погоду и в любом виде. Его появление застало врасплох и уж точно не предвещало ничего хорошего, - Настолько, что я даже не заметила как вы вошли.

+2

3

Мы в ответе за тех, кого приручаем. Геллерт не нанимался нянькой,  и все же сейчас нуждался в своих новых подопечных. Криденс сейчас был в безопасности, более того, с ним пока все шло четко по намеченному плану. Впрочем, Гриндевальд все равно старался оставить простор для импровизации, если вдруг что-то реально пойдет не так. Все же с мальчишкой нужен глаз да глаз.

Геллерт не отступает от своих планов ни на минуту. Он следует своим идеям и убеждениям,  кажется, окончательно слившись с этим всем, будто бы, если убрать ту самую главную цель его существования, то ничего не останется. Геллерт видит в будущем два варианта событий — один принесет облегчение и свободу волшебникам, второй принесет лишь уничтожение и смерть. Но, пока они идут по верному пути, пусть Армия на время затихла. После услышанного в Париже людям нужно прийти в себя, понять и принять истину.

Теперь Геллерту не нужно говорить — люди сами разнесут его волю на весь мир.

По возвращению в Нурменгард он направился к своей ново обретенной соратнице. Куинни Голдштейн была храброй и сильной женщиной, которая нуждалась в правильном совете. И, Геллерт с радостью подтолкнет ее, даст необходимый совет, обрисует перспективы. Если она хотела жить с магглом, Геллерт не был против — каждый будет волен заводить себе сколько угодно питомцев и делать с ними, что угодно. Это, как завести, собаку или сову. И, раз Куинни того захочет, то сможет себе выбирать кого угодно, тут Геллерт ее не останавливает. Вопрос в том, что его идеология предполагает хотя бы такое понимание союзов в немагами, когда как в Штатах страх и излишний консерватизм не предполагает даже этого. Не из ненависти, в которой Гриндевальда так усиленно обвиняют газеты, а из самого настоящего страха. Геллерт лишит волшебников этого страха, сделает все ради этого. Даже, если придется порождать еще больший страх.

— Я не хотел тебя пугать. — негромко заметил он, кажется, выразив на лице почти искреннее замешательство.

Он подходит ближе неспешно, обращая взгляд на Альпы. Уже почти привычный пейзаж, если честно. Геллерт любил этот замок, пожалуй, если он бы мог назвать какое-то место своим домом, то это будет не родительское поместье в Баварии — это будет Нурменгард.

— Эти горы прекрасны и неприступны. — поделился он своими ассоциациями, устремив застывший взгляд на окно, а потом повернулся к Куинни, едва хмурясь. — Тебя что-то тревожит, дитя?

Он бы не хотел этих тревог, поэтому готов их развеивать сколько угодно. Подобно страшным снам, которые отравляют каждое утро.  Мысли Геллерта надежно скрыты, он думает о чем угодно, но не о том, что могло бы смутить Куинни. Не говоря о том, что его обеспокоенность ее тревогой не была пустой. Геллерту нужна была верность девочки, куда больше, чем сама Голдштейн об этом думает.

— С тобой хорошо обращаются? Не могу не признать, что некоторые мои соратники могут быть резки, но не суди их строго. Многие из них неустанно сражаются каждый день. Правительства Европы надеются, что новыми репрессиями они смогут спасти себя. — и его соратники умирают, но Геллерт не говорит много о прелестях открытой борьбы, только опускает взгляд в некой ответной тревоге и сожалении за жизни его людей, которые поддаются репрессиям. Поэтому для Куинни нет места безопаснее, нежели Нурменгард.

+1

4

Визит был, мягко говоря, неожиданным. Обычно Голдштейн проводила здесь большую часть своего времени, стараясь не мешаться другим, более занятым членам Армии. Она поставила чашку на стол, стукнув ей по деревянной поверхности чуть сильнее, чем рассчитывала и, кажется, выдала, что слишком далека от спокойствия.
- О, ничего страшного, - Куинни снова улыбнулась, - Я слишком задумалась и не замечала ничего вокруг.
Она понятия не имела, что могло бы потребоваться Гриндевальду от нее. Не поговорить же он пришел. Тем более, что Голдштейн и предложить-то было нечего: она, конечно, могла бы прочесть мысли того же Криденса, но, вроде бы, с ним ее помощь больше не требовалась – она не была уверена. Это и интриговало, и пугало одновременно, а Гриндевальд, как будто специально, думал о чем угодно, но не о том, что могло бы дать ей хоть какие-то ответы.
- Чудесное место, - она снова перевела взгляд с немца на горы. Вид и правда был прекрасен и американка могла бы наслаждаться им долгие часы и ей вряд ли бы надоело. Но вот следующий вопрос заставил чуть нахмуриться. Забавно, что та, что так легко читала мысли других против их воли, настолько не любила делиться своими собственными переживаниями. Тем более в этом замке, - У меня много причин для тревоги, на самом деле.
Куинни тревожило очень многое. И это не очень-то приветливое место, и его обитатели, и правильность ее выбора. У каждого решения есть последствия, о чем она и вовсе не задумывалась переходя сквозь синее пламя, отсекая прежнюю жизнь, веря, что делает это ради будущего. Но вот теперь, когда никакие обстоятельства не давали на нее, нашлось время подумать и засомневаться. Голдштейн скучала по прежней жизни, где все было так просто, скучала по сестре, даже по почти незнакомому ей Ньюту. Скучает ли по ней Якоб или все так же считает сумасшедшей? Хуже всего было то, что в конечном итоге Куинни не знала куда может привести ее этот путь.
- Нет-нет, все замечательно. Иногда их мысли пугают меня, но мне не очень часто удается застать кого-то в замке. Разве что мистер Абернатти частенько составляет мне компанию, - единственный, кто связывал ее с прошлой жизнью. Работая в МАКУСА она и подумать бы не могла, что он окажется одним из ближнего круга Гриндевальда, - Трудно оценивать сложность противостояния Министерства сидя здесь. Я могу что-нибудь сделать?
Ей бы и хотелось бы чем-нибудь помочь, но Куинни не знала чем может быть полезна. Ей обещали новый дивный мир, но пока она видела только замок. Хотелось действовать, приблизить долгожданную свободу, но американка понимала, что так пока будет лучше. В глазах общественности она всего лишь преступница. Хуже всего, что Тина наверняка считает точно так же.
- Я скучаю по сестре, - лишь сейчас осознавая насколько именно. Они всегда были неразлучны, но теперь оказались по разные стороны, - Тина никогда не примет мой выбор, но,- она умолкла на мгновение, собираясь с мыслями, - Мне ее не хватает. Я чувствую здесь себя чужой. Все чем-то заняты, а я день и ночь провожу в этой комнате.

+1


Вы здесь » UTOPIA » Фандом » gibt es keine konsequenzen [ww]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC